Статьи и легенды

КЛЯТВА НОВИЧКА

Я, мокрый, неказистый, в усмерть замученный погодой и походами, заезженный инструктором и рюкзаком, пуганный уларами и разрядницами новичок торжественно клянусь:

1. Беречь природу – мать нашу.

2. Уступать дорогу в горах инструкторам, разрядникам и прочей скотине.

3. Не растаскивать вершины на сувениры, дабы не упрощать путь последующим восходителям.

4. Не спускать камни на инструктора, ибо он опытнее и сделает лучше меня.

5. Если занятию альпинизмом мешает работа или учеба, муж или жена, не хватает денег или их нет, клянусь бросить учебу или работу, продать мужа или жену, а на вырученные деньги поехать в горы.

6. Делиться с инструктором тушенкой, сгущенкой, девчонкой, шхельдовкой.

7. Оставить славу себе, а еду разрядникам.

8. Завтрак съесть самому, обедом поделиться с разрядником, а ужин отдать инструктору.

9. Помнить и соблюдать следующие три правила:

1. Инструктор всегда прав.

2. Разрядник тоже всегда прав, если это не противоречит п. 1.

3. Если инструктор или разрядник не прав, смотри п. 1 и 2.

--------------------------------------------------------------------------------------------

ЛЕГЕНДА О ЧЕРНОМ АЛЬПИНИСТЕ

Лет 30 назад мне довелось провести отпуск в горах Заилийского Алатау под Алма-Атой. Тогда, в середине 60-х годов, на месте высокогорного катка Медео стоял лишь двухэтажный деревянный домик метеостанции. А ущелье реки Или не перегораживала высотная плотина, защищающая от селей казахскую столицу. По этому ущелью до альплагеря лепилась к склону узенькая и скользкая горная дорога, которую с трудом одолевал списанный бронетранспортер, доставлявший продукты. После сильных снегопадов и во время оттепели дорога становилась непроходимой даже для него, и тогда мы по два-три дня сидели на сухарях и консервах. Вообще жизнь в альплагере была спартанской. В семь часов подъем, завтрак, после которого мы отправлялись к седловине на высоте 2000 метров заниматься слаломом. До седловины, где мы разбивали временный бивуак, было около пяти километров. В солнечную погоду подниматься по протоптанной нами тропинке, петлявшей между скальных выступов на не слишком крутом склоне, - одно удовольствие.  Если было еще светло, обратно в лагерь съезжали на лыжах. Когда же возвращение затягивалось до сумерек, топали пешком. В тот памятный день мы тоже припозднились. Пока складывали рюкзаки, начался снегопад. Вначале несильный, уже через двадцать минут он превратился в настоящую пургу. Снег валил сплошной стеной, словно кто-то сбрасывал его сверху лопатой. Причем хлопья были настолько большими, что даже поднявшийся сильный ветер не кружил их, а только больно хлестал ими по лицу. Поэтому всего в двух-трех метрах ничего не было видно. Наш многоопытный инструктор Вадим, алмаатинец, выросший в здешних горах, честно признался, что не представляет, как будем спускаться к лагерю. Однако и пережидать снегопад было опасно и бесполезно: он мог затянуться на сутки, и ночью мы в легких штормовках наверняка бы замерзли. Вадим велел разбиться на тройки, связать лыжи и крепко обхватить эти импровизированные перила левой рукой. В правой держать лыжные палки, прощупывая ими склон, чтобы не свалиться в какую-нибудь яму или промоину. Если один споткнется, двое других удержат его. Впрочем, все эти меры предосторожности не решали главной проблемы: как выйти к лагерю, не угодив в ущелье реки Или. Свист ветра заглушал шум потока. Поэтому можно было подойти слишком близко к его краю, и предательский снежный карниз, который уже образовался там, рухнул бы прямо под ногами. Но, поскольку другого выхода не было, мы начали спускаться с седловины. Я оказался в первой тройке вместе с инструктором Вадимом. Брели, как слепые, буквально на сантиметры переставляя ноги. Не знаю, сколько прошло времени, как вдруг впереди в снежной круговерти проступило какое-то черное пятно. В первый момент я подумал, что мне просто померещилось, и протер глаза. Но размытая снежными вихрями черная тень, похожая на фигуру человека, не исчезала. Она по-прежнему маячила впереди, не удаляясь и не приближаясь, хотя мы медленно, но все же продвигались по склону. "Раз вижу я, значит, видит и Вадим, - успокоил я себя. - А раз он никак не реагирует, то никакой опасности нет. Возможно, просто кто-то из наших опередил нас в этой снежной мгле". Так мы и брели, спотыкаясь, а иногда и падая, в сплошной снежной каше, пока не уткнулись в стену сарайчика на краю лагеря, где стоял аварийный дизель. Причем на последнем отрезке нашего хождения по мукам я перестал смотреть на темную фигуру впереди и не заметил, когда она исчезла. Спросил о ней Вадима, но тот махнул рукой: "Завтра расскажу". Допытываться я не стал, так как валился с ног от усталости. На следующий день буран продолжался. Поэтому спали до обеда, а потом все собрались в столовой, где наш инструктор поведал интересную историю, которую слышал от казахов-чабанов. Оказывается, высоко в горах Заилийского Алатау живет Черный Человек - призрак когда-то замерзшего там никому не известного странника. Он высокого роста, всегда закутан в черный плащ. Появляется неожиданно, преимущественно ночью, хотя иногда его видят и днем, особенно в непогоду. Обычно Черный Человек помогает попавшим в беду - выводит к людям заблудившихся в горах. Эта давняя история вспомнилась мне, когда несколько лет назад я решил заняться загадочными феноменами, в том числе и привидениями. Начал с литературы. И вот в одном из журналов я наткнулся на свидетельство очевидца, во многом совпадавшее со случаем в горах Заилийского Алатау тридцать лет назад. Вот что поведал этот человек, смотритель Приюта Одиннадцати, маленькой гостиницы на Эльбрусе:  "То, о чем пойдет речь, случилось, если не ошибаюсь, в 1974 году. Весной. Я работал на базе МГУ на поляне Азау, у подножия Эльбруса. Вдвоем с начальником группы - старшим инженером Севой - мы сооружали поворотные щиты, используемые при моделировании снежных лавин. По мере сил нам помогали романтически настроенная девушка Лара и прилетевшая в гости Севина приятельница Катя. Ради нее он и решил организовать поход к Приюту Одиннадцати, со спуском на лыжах с высоты 4200 метров до поляны Азау. Затея мне не очень понравилась: апрель, погода неустойчивая, можно подрезать лавину...

С самого начала Катя начала отставать. Поэтому приходилось часто останавливаться и поджидать ее. Погода между тем испортилась, посыпала мелкая снежная крупа. На станции "Мир" из-за протеста Севы ночевать не остались. Я хорошо знал путь к Приюту, был уверен в своих силах, и мы пошли, хотя я понимал, что делать этого не следует. Мы с Ларой прокладывали дорогу, чтобы друзья шли по нашим следам. Трижды, как в наваждении, принимали за Приют большие камни, которые я раньше не замечал. Кажется, заблудились. Началась метель. Я рванулся вверх и вдруг, при вспышке молнии, разглядел серебристый контур Приюта, но почему-то слева. Через мгновение он вновь скрылся в душном липком тумане. Какая странная погода... Меня охватило смутное беспокойство. И тут я увидел фигуру в плаще-серебрянке. Человек спускался нам наперерез, не обращая на меня никакого внимания. Не слепой же он?! Я двинулся навстречу, заслоняясь от летящего в лицо снега. Пути наши пересеклись, и мы остановились метрах в трех друг от друга. Я поднял глаза и почувствовал, что волосы на голове зашевелились, меня начал бить сильный озноб. Женщина в чем-то серебристом и прозрачном, ниспадающем до босых ступней, смотрела мне прямо в лицо, и я не мог отвести взгляда от ее пронзительных гипнотизирующих глаз. Начисто забыл, кто я, где я. Уже не владел собой... Неожиданно кто-то тронул меня за руку. Я вздрогнул и обернулся. Это была Лара. Когда же снова повернул голову, никакой женщины в серебристом уже не было.

- Видела что-нибудь?

- Нет.

"Черт-те что, - подумал я, - а ведь это была Эльбрусская дева"...

Меня, однако, не покидало желание разобраться, куда же нас занесло. Утром, несмотря на бушевавшую ночью пургу, наши следы еще можно было различить. Оказывается, вчера мы с Ларой не дошли до Приюта каких-то 200 метров. Следы вели влево, прямо на крутые ледовые сбросы. Здесь никто никогда не ходил. Мой след оканчивался в трех шагах от обрыва. Ох и лететь бы мне!"

Что же это за Эльбрусская дева, спасшая восходителя?

После долгих литературных поисков мне все-таки удалось найти связанную с ней легенду. Согласно ей, однажды в ауле Урусбиево, расположенном в Баксанском ущелье, появилась группа иноземных альпинистов. Местные жители в это время воевали с враждебным кланом, и поэтому все мужчины ушли в поход. Иноземцы уже отчаялись найти проводника, но тут им повезло: с гор спустился юноша и согласился их сопровождать. Когда они поднялись до середины горы, началась пурга. Решили было возвращаться, но юноша пошел к вершине один - и не вернулся. Его долго искали, но так и не нашли. Тогда возлюбленная пропавшего юноши решила сама отправиться на поиски. Она поднялась на вершину Минги-Тау, как называют Эльбрус балкарцы, и обнаружила тело любимого в глубокой ледниковой трещине. С тех пор ее дух или призрак блуждает в горах, хотя о том, когда и как она умерла, легенда умалчивает. Впрочем, из достаточно достоверных источников явствовало, что в горах Кавказа дают о себе знать и другие привидения. Так, зимовавший в Приюте Одиннадцати альпинист рассказывал, что однажды всю ночь отчетливо слышал немецкую речь и топот сапог на нижних этажах, да еще кто-то наигрывал на губной гармошке. Позже он уточнил, что в 1942 году в Приюте хозяйничали горные егеря из немецкой дивизии "Эдельвейс". Самым же "вездесущим", судя по всему, является призрак, которого называют Черным Альпинистом. Вот что говорит о нем кандидат физико-математических наук, инструктор по горному туризму Игорь Авеличев: - Верю ли я в Черного Альпиниста? До 1987 года не верил, а когда увидел его сам - на вершине, на которую мы поднимались, - поверил. Весь черный, как монах. Он будто висел над скалой минут пять, а потом так же беззвучно исчез, как и появился. Заслуживает доверия и свидетельство Ирины Савватеевой, дипломированного психолога, кандидата в мастера спорта по скалолазанию: - Я с двумя спутниками спускалась с Эльбруса. Было еще светло, примерно четыре часа дня. Восхождение отняло у нас слишком много сил, и двигались мы с трудом. Очень боялись не успеть в лагерь до ночи. К тому же начинался сильный ветер со снегом. Мы не ели двое суток - как было решено, совершили так называемое голодное восхождение. И сглупили: сил совсем не осталось. Я уже теряла сознание, когда увидела черную тень слева от меня. Она следовала за мной по пятам. Я страшно испугалась. Видимо, от страха откуда-то взялись силы.  Восприняла все, будто это моя смерть пришла за мной. И подгоняла моих спутников, которые тоже видели тень. Так что, к счастью, добрались до лагеря засветло. Галлюцинация исключается. Мало того что мой рассказ подтвердили двое моих спутников. Черную тень видели и другие, которые, обеспокоенные нашим долгим отсутствием, вышли навстречу. Первое, что они спросили: "А где же четвертый? Вас же было четверо". В заключение следует сказать, что горные призраки появляются и за границей. Например, Серый Человек, которого видят на горе Бен Мак Дуи в Шотландии. Причем в числе тех, кто лицезрел его, были такие заслуживающие доверия люди, как профессор химии Лондонского университета Норман Колли, один из выдающихся скалолазов своего времени, а также опытные альпинисты Питер Даншем и Генри Тегнер. И вот что любопытно. Наши соотечественники пишут лишь о погодных факторах, сопутствующих этому феномену: сильном буране или тумане. А вот англичане отмечают и другой характерный момент: горные призраки часто появляются на Рождество. Когда я прочитал об этом, то вспомнил, что и моя встреча в горах Заилийского Алатау произошла тоже на Рождество. Тогда я не придал этому значения. Ведь в то время всеобщего атеизма на такие даты не обращали внимания. Теперь же мне видится тут потаенный смысл: быть может, в сей знаменательный день Спаситель посылает помощь попавшим в беду людям?

Автор: Сергей ВАХРОМЕЕВ